Протокол [Ш-01] — Колонна

Степь. Бивуак у аула. Ночь.

Перловка стыла в котелке. Турсунов сидел на броне, свесив ноги. Каска на колене. Двадцать лет. Семь месяцев срочки. До дома — пять. Шымкент, мать, бешбармак. Двести двадцать три дня.

Колонна встала у аула — того пустого, мимо которого шли днём. Ни стариков на лавках, ни собак на дороге. Разведка доложила: чисто. Жуков кивнул. Ночёвка.

БТР мордой на дорогу, грузовики в линию, тенты нараспашку. Караул — два часа, смена. Обычная ночёвка. Обычный день.

Мотоциклист проехал в полдень. Русский, шлем грязный, номера приморские. Турсунов махнул с брони — проезжай. Тот поднял руку, не сбавляя. Уехал. Просто уехал — куда хотел.

— Везёт, — сказал Кенже. — Сел и поехал.

Закат лёг на степь — оранжевый, тяжёлый. Полынь темнела. Кенже чистил автомат. Алимов развёл костёр. Запах — пороховая смазка, дым, перловка. Обычный вечер.

Кузнечики замолкли.

Все разом. Как отрезало. Тишина — плотная, ватная, не степная.

Турсунов поднял голову. Руки нашли автомат. Каска — на голову.

Запах. Из темноты, с ветром. Сладковатый, густой. Как мясо, забытое на жаре.

Рация: «Третий, движение на юге. Метров пятьсот. Много.»

Фары БТР — два конуса по степи. Полынь, камни, сухая земля.

Между ними — фигуры. Десятки. Шли. Раскачиваясь. Из темноты, из аула, из степи. Спецовки, платья, калоши, босые ноги. Щёлкали.

— Стой! — Жуков, в мегафон. — Стрелять буду!

Шли.

Огонь.

Грохот ударил по черепу, по зубам, по рёбрам. Гильзы сыпались на броню — горячие, латунные, со звоном. Турсунов стрелял короткими, по три, как учили. В центр масс.

Фигуры падали. Секунда. Поднимались.

Грудь разорвана — встаёт. Живот открыт — встаёт. Нога подломилась — ползёт на руках. Встаёт.

— В голову! — Крикнул кто-то. Не Жуков. Кто-то, кто уже понял. — Только в голову!

Руки прыгали. Мушка гуляла. Очередь — мимо, мимо, попал. Фигура рухнула. Не встала. Но за ней — ещё. Десять. Двадцать. Стена.

Крик справа — из-под грузовика серые руки, по щиколотку, рывок вниз. Алимов. Хруст. Мокрое. Крик на одной ноте — оборвался.

Граната. Вспышка — оранжевая, яркая, на полстепи. Земля дёрнулась. Полынь загорелась на секунду и погасла. Ещё одна. Ещё вспышка.

Далеко, за десять километров, кто-то видит эти вспышки. Маленькие оранжевые огни на горизонте. Мотоциклист. Русский. В грязном шлеме. Смотрит и думает — к ним, к людям с оружием.

Не надо.

Магазин — пустой. Последний. Турсунов дёрнул затвор — сухой щелчок. Пальцы — в подсумок. Пусто. Тёплый ствол, горячий кожух. По броне скрежетнули пальцы — серые, скрюченные, снизу.

Хватка за ногу.